"И тут я снова выпал из окна", или каскадеры на железной дороге



Многим, наверное, помнится песня, которую во времена оные исполнял Михаил Боярский: "Мотор! Хлопушка. Выстрел Кровавая луна. И тут я снова выпал из окна." Песенка забавная, но, тем не менее, хорошо отражает работу каскадеров. Люди эти, безусловно достойные всяческого уважения, не пользовались почему-то (да и сейчас не пользуются) вниманием прессы - как и в песне Боярского: "А что она, а что она? Она Жан-Полем Бельмондо увлечена". Учитывая профиль нашего журнала, я хотел бы познакомить читателей с некоторыми моментами в работе каскадеров, в организации трюковых съемок в зоне повышенной опасности - на железной дороге (да простят меня читатели за эту цитату из правил техники безопасности). Фильмов-то таких было предостаточно, вспомните хотя бы "Чокнутых" - приключенческую комедию Аллы Суриковой о строительстве Царскосельской железной дороги.

Беседовал я со многими людьми и, сведя наши встречи воедино, получил некое подобие "круглого стола". Итак…

ВЛАДИМИР ПТИЧЕНКО, директор кинокартин "Чокнутые", "На Муромской дорожке", "Крестоносец":

"Организация трюковых съемок, и в частности съемок на железной дороге, - тоже своего рода трюк.

Происходит все так. С грустью видя, что в сценарии есть сцены, связанные с "чугункой", мы обращаемся к руководству Московской железной дороги. Основной человек, в моей практике всегда нам помогавший, - это дорожный ревизор по безопасности движения Геннадий Васильевич Павликов. Обращались мы к нему практически на всех мосфильмовских картинах, если возникала нужда в железнодорожных съемках. Когда нам, например, надо было достать старые деревянные двухосные вагоны, которых в Москве практически не осталось, он нашел их где-то под Брянским и здорово помог с перегоном их к месту съемок. Пока не вышел на пенсию, он всегда нам оказывал всяческое содействие.

Прямо с железнодорожной тематикой у меня были связаны "Чокнутые" Аллы Суриковой о строительстве первой в России железной дороги Вот там, при отсутствии масштабных трюковых съемок, действительно пришлось выделывать трюки организационные. Договорившись с Центральным музеем железнодорожною транспорта в Питере, подключив руководство Октябрьской железной дороги и лично ее начальника А.А. Зайцева, мы расконсервировали музейный паровоз, стоявший под стеклянным колпаком (репликопию первого паровоза на линии Петербург - Царское Село) и с помощью ГАИ перевезли его в район Царскою Села, где уже строили свою железную дорогу и снимали наш фильм. Состав мы таскали всевозможными тягачами, изображая, естественно, что он пыхтит и едет сам.

Чокнутые Фото Лидии Гришиной. Посмотреть крупнее 72kb

Задействована железная дорога была и в картине "На Муромской дорожке" режиссера Федора Петрухина, снимавшейся в районе подмосковной станции Лобня. Трюки ставил там Валерии Кудряшов. В этой картине, действие которой происходит в тридцатые годы, но сюжету происходила большая драка в купе поезда, в процессе которой человек пробивает стекло и вылетает наружу. Дело было зимой. Косогор, по которому шел поезд и по которому скатывался человек, вытянулся на метров пятнадцать... Очень впечатляло".

ВАЛЕРИИ КУДРЯШОВ - человек, "выпадавший из окна" в фильме "На Муромской дорожке"; ставивший трюки не только там, но и в супер популярном "перестроечном" боевике "Тридцатого - уничтожить!":

"Да, действительно, метров пятнадцать там было. Перед съемками, когда меня привезли на место, мне этот откос сразу понравился "Вот, - говорю, - здесь и снимем". Отговорить пытались: "Ты что, убьешься!"

Снимали зимой, снега было чуть-чуть, скорость машинист держал, как я его и просил, километров под сорок.

Два дубля делать пришлось, потому что первый оператору не понравился Когда я прыгал, то вагонное стекло при этом должно было рассыпался на мелкие кусочки. Оно же не рассыпалось, и это меня при прыжке чуть задержало. А так как скорость у поезда была все-таки большая, то и упал я в шести - восьми метрах от того места, где меня ждали.

В сценарии, кстати, никаких сложностей не было - упоминалось только, что на границе поезд, идущий где-то по КВЖД, грабят, и главный герой показывает себя при этом с лучшей стороны. Я предложил режиссеру такую сцену, и в итоге хороший трюк получился. Жалко только, что камеру поставили так, что высоты на экране не видно. Замечаешь лишь, лишь я качусь очень активно - значил, склон не пологий".

ВЛАДИМИР ПТИЧЕНКО:

"Надо сказать об основном трюке, который впервые выполнялся в нашей стране - это пробивание железнодорожной цистерны на картине "Крестоносец". Мы опять связались с руководством Московской железной дорога. Нам выделили специальный железнодорожный состав на станции Лобня, и там же нам был дан отдельный путь: под Лобней есть полузаброшенная ветка без контактной сети, ведущая к какому-то заводу и идеально подходящая для нас - там мы ни от кого не зависим, к тому же параллельно ей проложена автомобильная дорога, по которой может идти операторская машина. Занимался нами заместитель начальника станции Лобня Игорь Владимирович Розенков.

На нашу ветку был загнан товарный состав, состоявший из 10 - 12 вагонов, в середину которого была установлена очень добротно сделанная бутафорская цистерна, покрашенная под металл. И на скорости наши каскадеры, сидя в игровых машинах, с огромным взрывом пробивали эту цистерну".

Крестоносец Фото Сергея Короткова. Посмотреть крупнее 28kb

АЛЕКСАНДР ИНШАКОВ, глава Ассоциации каскадеров России:

"Трюк действительно был очень сложный, и был сделан "в живую". За рулем одной машины сидел Костя Кищук, ставивший вместе со мной трюки в "Крестоносце", за рулем другой - Вадим Барковский, известный автогонщик, бывший чемпион Союза по шоссейным гонкам

Времени на подготовку, как всегда, было мало - подводила погода, сроки не выдерживались. Не ладилось и когда начали снимать. То поезд шел не так, несмотря на все репетиции с машинистом, то еще что-то мешало. Сняли, однако, быстро. На первом дубле первая машина пошла нормально, но вторая - не совсем точно, пришлось остановиться и повторить. На втором дубле уже получилось нормально - прыгнули благополучно, все обошлось".

АНАТОЛИИ СИВУШОВ, генеральный директор Фонда развития трюкового кино:

"Главная сложность была в том, что требовалось синхронизировать движение машин, начинавших его с очень большого расстояния и шедших на очень большой скорости, с движением поезда - проще говоря, чтобы нужный вагон оказался в нужном месте в нужное время. Ведь если бы поезд где-то притормозил или прибавил скорость и на месте встречи оказался бы непредусмотренный вагон, то все могло бы кончиться очень плохо".

АЛЕКСАНДР ИНШАКОВ:

"Если говорить о "правде жизни", то у нас, конечно, была некоторая натяжка - машина не пробила бы настоящую цистерну, а расплющилась и потихонечку сползла бы на рельсы. Но здесь мы оглядывались (с улыбкой, конечно) на американцев: у них что ни пуля, то разрывная, что ни взрыв, то ядерный. Интересно, что когда к нам приезжал президент Ассоциации каскадеров Голливуда Дик Закер, то он, смотря "Крестоносца", ахал и охал, а потом сказал именно по поводу железнодорожного трюка: "Если бы мы его делали, то он занял бы, наверное, половину фильма".

Крестоносец Фото Константина Кищука. Посмотреть крупнее 28kb

Вообще с железной дорогой приходилось иметь дело довольно часто - и мне, и моим предшественникам. В тех же "Неуловимых мстителях" работали и Олег Иванович Савосин, нынешний ветеран нашего движения, и Федя Тимофеев, наш замечательный каскадер. Ленинградский каскадер Олег Корытин делал серьезный трюк - прокатывался под идущим составом - и в трехсерийном телефильме "Дать времени пройти", и в фильме "Тридцатого - уничтожить!".

ВАЛЕРИИ КУДРЯШОВ:

"В "Тридцатом" мы снимали взрыв вагона рядом с какой-то нефтебазой. Как жахнули, как пожарка со всех сторон понаехала! Мы говорим, что разрешение на съемки получили, а нам: "Мы думали, что вы просто мимо проедете".

Самое интересное, что по сюжету там главный герой должен был сидеть под вагоном. Мы подготовились, разобрали кусок пола, укрепили его. Перед съемкой режиссер спрашивает у пиротехников: "Ну что, дублера посадим под вагон?" Те в ответ: "Да ну, не надо, там все равно ничего не будет видно". Дублера не посадили. А когда взорвали - так от вагона-то ничего не осталось, а что было бы с дублером…

Потом в "Тридцатом" герой приезжает на поезде к железнодорожному мосту (в жизни это был мост через Оку - высокий, 23 метра) и прыгает с него в баржу. Но это уже, так сказать, "трюк на водном транспорте".

Вообще говоря, такой концентрированности трюка в одном кадре, какая есть у нас, я не видел ни в одном импортном фильме. Там все за счет дробления выезжают: вот поезд, вот стекло - в следующем кадре, вот человек по откосу катится - в третьем.

Делал я трюки на железной дороге в "Чокнутых" - падал с крыши вагона, в фильме С. Гаспарова "Шестой" - там банда догоняет поезд, стрельба - пальба…

Был такой историко-революционный фильм "Честь имею!". Там режиссер тоже все вокруг железной дороги снимал, а сцену, когда жандармы догоняют поезд с революционером, снимали на путях станции Калуга-II. Место - сказочное: по главным путям активно бегают поезда и электрички, а на двух крайних мы снимаем кино. И только выедем, сразу: "Стоп! Стоп!" - в кадре современный поезд пропустили.

В том же фильме делал еще один трюк. Революционер ехал на дрезине, а за ним черносотенцы массовый забег делали. Они периодически к нему подсаживались, он с ними боролся и, естественно, сбрасывал вниз. Так вот там я тоже делал падение и скатывался по большому откосу.

И был еще один занятный случай. Военная киностудия снимала учебный фильм про то, как ловить сбежавших уголовников. Назывался он, по-моему, "Операция "Сирена". Снимали его в Подмосковье, и тоже вокруг железной дороги.

Снимаем сцену, как уголовники убегают и садятся на поезд. Машинист спрашивает: "Какая скорость?" Говорю: "Ну, давай километров двадцать" - думаю, мало же. Так мы еле его догнали. Насыпь, не по дороге же бежишь. Думаем: "Ну, все, уедет сейчас".

Потом была проверка документов. Один из сбежавших прыгал с поезда, а за ним, по сюжету, прыгали четыре человека опергруппы. Нас, каскадеров, было двое, и двоих нам придали из московской областной транспортной милиции. Камера снаружи, мы стоим с рацией в последнем тамбуре, вторая рация у машиниста - скорость подбираем: тридцать, сорок, двадцать километров в час. Нам то, в общем, все равно, двадцать или сорок, поэтому спрашиваю у милиционеров: "Ребята, сколько поедем?". "Двадцать, - кричат, - двадцать!" Поехали двадцать, прыгнули. Спрашиваю: "Ну как, сделаем еще дубль?". "Нет, - говорят, - хватит".

Что же касается непосредственного взаимодействия с железнодорожниками в процессе съемок, то оно, как правило, бывает вполне успешным. Люди они дисциплинированные, к расписанию привычные, и работают очень четко, не подводят".

На этой оптимистической ноте, думаю, и следует закончить наш материал. Во всяком случае, надеюсь, что "бойцы трюкового фронта" стали вам, уважаемые читатели, хоть немного ближе.

Валерий Брок

Журнал "Железнодорожное дело" № 5 за 1998 год.


Aport Ranker

Главная страница | Из истории ПривЖД | Услуги | Подразделения | Навигатор | Новости | Поиск


Copyright © 1999 Василий Зимин mailto: zimin@pvrr.ru

Хостинг от uCoz